Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
23:42 

Чаши весов. Шестая серия.

DeeLatener
Moral. Fag. And proud of it.
Название: «Чаши весов». Шестая серия.
Авторы: DeeLatener, Masudi
Жанр: PWP, angst, non-con
Тема: Античный ориджинал
Рейтинг: NC-21
Warnings: групповой секс, BDSM
В общих чертах: история-вирт, написанная на сообществе «Тайные мистерии ХХХкроликов»
Предыстория: Афины во власти тиранов. Люди победнее и разорившиеся борются за жизнь, и ради этого идут на многое.
Юноша Кирон после казни тиранами главы семьи и смерти от болезни родственников сталкивается на улице с торговцем мясом, Псиафом, который делает ему непристойное предложение. Юноша сперва оскорбляет торговца, унизившего его перед всеми, но в итоге решается принять приглашение.
Он отправляется в дом Псиафа.
Первая серия здесь
Вторая серия здесь
Третья серия здесь
Четвертая серия здесь
Пятая серия здесь

читать дальше

прода в комментах

@темы: Слэш, Творчество, Фанфики, все на пашню, Афины, Древняя Греция, NC-21

Комментарии
2007-11-02 в 23:43 

DeeLatener
Moral. Fag. And proud of it.
Тимандр удивился, что Псиаф пришел, но был с ним очень почтителен и предложил присесть на мраморную скамью с подушками, стоящую в тени колонн. Отсюда готю была видна вся палестра – и десяток красивых юношей.
Теллий подошел поприветствовать.
- Псиаф, дорогой! Рад тебя видеть, - он поцеловал торговца в губы.
Псиаф добродушно потрепал сына своего друга за подбородок и плюхнулся на подушку.
- Мой дорогой Теллий, я так давно не видел тебя. Расскажи мне, как тебе эта школа. Кирон мне все уши прожужжал о занятиях, и я решил посмотреть на то, что он так хвалит, - торговец поискал глазами своего Ганимеда. - Он так интересно рассказывал о школе, и теперь я сам вижу, что он прав, - Псиаф даже закатил глаза, изображая полный восторг от происходящего.
"Вернее, меня сюда притащил Кирон. Сидеть на этой жесткой скамье, пить пресную воду, вместо того, чтобы полежать кверху брюхом в собственном саду в тишине и покое, попивая отличное вино... Хороший денек, ничего не скажешь", - кисло подумал про себя.
Теллий усмехнулся и сказал, словно прочитав мысли торговца:
- Это не совсем твоё, Псиаф. Ты - человек ценящий свое время.
- А... Я могу провести свое ценное время, рассматривая умащенные тела самых красивых юношей Афин, - он покосился по сторонам. Обнаженные ученики разминались, и Псиаф счел эту восхитительную картину наградой за сегодняшнее неудачное утро.
"Все не так уж плохо", - довольно подумал мужчина, поерзал на мягкой подушке, удобно устраиваясь, встретился глазами с Кироном и улыбнулся.
"Прекрасный Ганимед", - мурлыкнул он про себя, рассматривая юношу. - Как ты прекрасен, обнаженный и натертый маслом..."
"Ты еще начни стихи сочинять, - проворчал его внутренний голос, - старый дурень".
Аристократ, проследив взгляд собеседника, покосился на Кирона, который скинул хитон и теперь разогревался.
- Знаешь, я очень хотел бы нагрянуть к тебе вечером, - горячо прошептал Теллий в ухо мужчине. - Дядя к тебе собирался. Не будешь против, если и я..?
Псиаф опомнился от своих дум и даже перестал улыбаться:
- Клистарх собирался в гости? А почему мне не сообщил? – и, не дожидаясь ответа, добавил. - Что до тебя: я всегда рад тебя видеть, мой дорогой, - Псиаф скользнул взглядом по обнаженном торсу юноши и продолжил. - Как я погляжу, вы помирились с Кироном, - он насмешливо подмигнул.
"Теллий красив, в кого только, - промелькнуло у торговца в голове. - Помнится, Полидект не отличался особенной красотой даже в юности".
Псиаф задумался над сказанным Теллием.
Значит, вечером следует ждать в гости Клистарха... Еще и сам Теллий будет. Надо подготовится к встрече. Причем не только вместе с Дионисом, но и с Эротом.
Мужчина почесал голову, перебирая своих рабов. Ага, может, новенький сириец, которого Амикл купил взамен того финикийского барана.
Он замер.
Кирон... Эх, сандалии Гермеса... Кирон и Клистарх.
В сознании всплыло истерзанное тело мальчишки и голос фесмофета: "Продолжим, когда ты будешь готов".
Ага, сейчас, как же... Псиаф не собирался больше "представлять" Кирона друзьям, торговец это решил окончательно. "Ганимед мой, - наблюдая за Кироном, собственнически подумал Псиаф. - Пусть сами себе ищут таких", - он с удовольствием следил за движениями юноши.
Но вдруг мужчина забеспокоился. С одной стороны, Клистарх не напоминал о Кироне. Конечно, в случае чего Псиаф отстоит Кирона, но ругаться с фесмофетом ему не хотелось.
Может отослать мальчишку куда-нибудь на вечер?
Он нахмурился, глядя на Кирона.
Тот как раз попытался применить захват, но неудачно: его чуть более тяжелый противник перебросил его и с грохотом уложил на пол, повалившись сверху. Тимандр подошел, чтобы дать юношам новое задание, спросив у Кирона, может ли тот продолжать.
- Клистарх говорил о каком-то деле. Общем деле, - прошептал Теллий, глядя туда же, куда и Псиаф. - О, мне пора. Тимандр мной вновь недоволен.
Аристократ скользнул в сторону.
Дидаскалос указал ему на напарника.
Теллий был хорош. Его тело двигалось, играя мышцами. Казалось, борьба не требует от него усилий, выдавал лишь пот, струящийся по золотистой ухоженной коже.
Юнец нашел мгновение и подмигнул Псиафу, после чего бросил напарника к своим ногам и навалился сверху, заламывая тому руку.
- Неплохо, но не увлекайся, - сухо произнес Тимандр и направился к гостю.
- Псиаф, ты всем доволен?
Псиаф кивнул, наблюдая за Кироном.
- Как он? Как его успехи?
- Неплохо. Он старается. Впервые вижу человека, который словно долго голодал - и вдруг получил амброзию. Я вернусь к ним.
Тимандр направился к своим подопечным, чтобы объяснить им ошибки или дать задание посложнее.
У Кирона не получался захват предплечья. Тимандр встал сзади и, объясняя, сжал его руку, заставляя почувствовать мышцы и источник боли.
- Вот здесь ты должен надавить. А потом просто тянешь немного назад и выкручиваешь другой рукой.
Кирон охнул и оказался согнутым, с вывернутой назад рукой. Его бедро коснулось дидаскалоса и юноша смутился.
Тимандр отпустил.
- Продолжайте.
Псиаф поперхнулся глотком воды и сузил глаза.
Ему показалось или нет, что Кирон терся о Тимандра. Сначала прижался, а потом отскочил.
Да нет, показалось... Они все прикасаются друг к другу, вон какие красавцы.
Псиаф перевел взгляд на Теллия, на его уверенные и отточенные движения, задержав свой взгляд на изгибе талии, переходящей в бедра.
И неожиданно задумался: есть ли у Теллия любовник.
Наверняка, есть, быть может, не один. Псиаф слышал, что творил Теллий на сборищах, которые устраивала золотая молодежь...
Надо спросить у Клистарха. Просто так, ради любопытства.
Псиаф перевел взгляд на Кирона, подождал, пока тот отвлечется от своих захватов и подсечек, и поманил к себе.
Надо сказать, что ему пора уходить - приготовить дом для приема Клистарха.
Кирон подошел, дыша ртом.
Заметив озабоченность в лице Псиафа, он виновато улыбнулся, утирая пот со лба, к которому прилипли каштановые пряди, ставшие почти черными.
- Тебе было очень скучно..?
- Нет, ну что , это было даже увлекательно, - ответил Псиаф, покосившись на тела юношей, блестящие от масла и пота. - Тимандр хвалит тебя, говорит - ты способный, - торговец шутливо погладил вздымающийся живот Кирона.
- Но мне надо идти, мальчик мой, - он развел руками, вставая. - Дела, как я и говорил...
- А вечером будут гости, - он помолчал, и, глядя на юношу немигающим взглядом, добавил, - Клистрах и Теллий.
Юноша замер. Нервно облизнул губы. Его взгляд стал словно у загнанного зверя. С огромным трудом он справился с собой. Словно хотел сказать что-то, но передумал. Просто кивнул молча.
Псиаф подумал, посмотрел на своего Ганимеда и успокаивающе погладил по плечу.
- Вечером поговорим об этом, - буркнул он. - Мы не будем повторять старых ошибок, правда ведь?
И кивнув на прощание Тимандру, стоящему неподалеку, и Теллию, нагло пялившемуся на них с Кироном, он ушел скорым шагом.

Вечером, с последними лучами солнца, заявился Теллий. Раб, шедший следом за юношей, нес четыре амфоры с вином.
Встретив Амикла юный аристократ бесцеремонно потребовал сообщить о себе хозяину и уселся на скамейке в саду, увитую жасмином.
- Передай, - Теллий сделал небрежный жест рукой, - у Клистарха дела, он будет позже, если вообще приедет.
Амикл сдержанно кивнул головой и направился в дом. Он не выносил этого юнца, наглого и высокомерного. Какое счастье, что племянник фесмофета редко посещал хозяина.

В это же время Псиаф вошел в комнату Кирона, только что вернувшегося из школы, и сел на табуретку, обитую мягким мехом лисицы.
- Иди сюда, - поманил он юношу к себе. - Вот что я тебе скажу, мой дорогой. Как и предупреждал, сейчас появятся Клистарх и Теллий. Так вот, мой брыкливый Ганимед, сиди в своей комнате и не выходи без моего указа. Ты меня хорошо понял?
"Небольшая ложь, в случае чего, не повредит, - решил Псиаф, пока готовился к прибытию дорогих гостей. - Для обычных забав есть рабы. А тем более, для забав Клистарха".
Кирон сжал ладонь мужчины. Его кожа была теплой, а еще теплее - взгляд. Никто и никогда раньше не удостаивал торговца таким.
- Спасибо, - произнес юноша.
"Заботится обо мне..? Как странно... И, как я понимаю, ходит в публичный дом, а меня не трогает... Что с ним такое..."
Кирон ощущал глубокую признательность, затопившую его сердце. Впервые ему захотелось как-то по особенному отблагодарить торговца, но он так и не решился, и продолжал сияя таращиться на Псиафа самым нелепым образом.
Тот потрепал Кирона за теплую щеку.
- Ладно, мальчик мой, - он прикоснулся сухими губами ко лбу юноши. - Займи себя на вечер...
В дверь постучали. В коридоре мялся в нерешительности Амикл -заходить или нет.
Еще раз сжав ладонь своего дорогого мальчика, Пиаф вышел к нему, и тот передал слова Теллия.
Псиаф задумался, прищурившись рассматривая расписанные стены коридора.
Кажется, Теллий хитрит. Клистарх никогда не менял своих решений, тем более посидеть у старого доброго друга. Порой фесмофет отправлял личного секретаря-раба сообщить о невозможности присоединиться к компании. Никак уж не племянника.
Ну и дела. Псиаф потер широкую переносицу и пошел встречать гостя.

2007-11-02 в 23:43 

DeeLatener
Moral. Fag. And proud of it.
Теллий развалился на скамейке в саду, поставив одну ступню на молочный мрамор, а второй болтая в воздухе. Он прикладывался к амфоре, и вино из узкого горлышка все больше вытекало на его одежду, чем в распахнутый рот.
- Псиаф! - юноша пьяно отсалютовал хозяину дома. - Такая ночь! Я слышу Вакха и его дриад, и козлоногих сатиров! Вот так они танцуют на лесной поляне, озаренные звездами!..
Теллий поднялся и, громко смеясь над собой, попытался изобразить движение кругового танца, но зашатался и едва не упал.
Псиаф подхватил падающего юношу.
Тот, обдав пьяным дыханием торговца, повис, и как показалось Псиафу, прижался к нему.
- Эх, сын Полидекта, - рассмеялся Псиаф, сжимая в руках горячее тело юноши. - Да ты уже совершил возлияния в честь Диониса. С чего бы? В одиночку не пьют, этот дар делят с друзьями...
Теллий посмотрел на Псиафа бархатом своих глаз. Кончик языка прошелся по губам так близко...
- Я... я достаточно тебе друг, Псиаф, чтобы ты разделил дар Диониса со мной? или еще не достаточно?
Юноша на самом деле к нему прижался, ладонь скользнула между ног торговца словно случайно, но горящие глаза юного гордеца говорили об ином.
Теллий отстранился и поманил раба.
Псиаф хохотнул, глядя на раба, подтаскивавшего расписанные амфоры: юнец неплохо подготовился к вечеру.
Собравшийся было расспросить о Клистархе, мясник передумал и взглянул на сына Полидекта заинтересованно - Теллий явно предлагал себя, Псиаф это понял после того, как юноша практически залез к нему в пах.
Заманчивое предложение этого красавца. Можно было им воспользоваться, тем более, что Теллий пьян: еще немного вина и умелых разговоров, и он явно сопротивляться не будет.
Но ночной гость был все-таки сыном друга, неудачливого и вечно пьяного, но друга. Как это могло отразиться потом на его отношениях с родом Агинидов?
"Ладно, поглядим там".
- Ну пойдем, выпьем, - торговец приобнял шатающегося Теллия.
"Потом расспрошу о Клистархе. Парень набрался так, что только чушь болтать в силах".
Жар молодого тела, откровенно прижимающегося к нему, заставил Псиафа в итоге забыть и о Клистархе, и об истинной причине отсутствия фесмофета.
Пока они шли, Теллий висел на плече торговца. Его бедро то и дело терлось о бедро Псиафа. Одной рукой юноша держался за толстое плечо мясника, сжимая его пальцами.
В пиршественном зале, сейчас казавшемся пустым и мрачным, Теллий улегся на соседнее ложе, стоящее близко - только руку протянуть.
Наконец вспомнив о приличиях он потребовал у раба наполнить килики чудесным даром Диониса и присосался к краю. Вино стекало из уголков губ по шее.
Раб зажег масляные лампы. Свет обрисовал контуры тела Теллия подчеркнув их мягкими тенями.
- Аид дери, - ругнулся аристократ. - Я весь мокрый.
Он поднялся с ложа, недовольно ощупывая промокший от вина запятнанный гиматий.
Взявшись за края, Теллий просто развел их, а затем отпустил, выступив из падающих на мозаичный пол складок словно юный бог из винных брызг. Туники под гиматием не было.
А затем улегся на свое ложе демонстрируя осознание собственной красоты и действие проказника Диониса, лишившее всякого разума.
- Я слышал, - делая вид, что ничего особенного не сделал, произнес Теллий, - ты строишь триеру?
Псиаф, отпивая мелкими глотками вино, согласно кивнул, следя жадным взглядом за манящими движениями Теллия, рассматривая молодое тело: гость явно предлагал себя, красуясь перед торговцем...
"Опасную игру ты затеял, мой дорогой, - подумал муж про себя. - Опасную для нас обоих.
Псиаф почувствовал знакомый жар внизу живота.
Он потихоньку перестал думать о Полидекте и Клистархе, ведь на то, что раскинулось перед ним, не отреагирует только каменный истукан - голый красивый мальчишка, призывно смотрящий блестящими глазами в полумраке теплой комнаты.
Псиаф кашлянул.
- Триера, да... Это наше с твоим дядей совместное предприятие... А! И скажи-ка, мой милый друг, почему это Клистарх не появился?- насмешливо спросил торговец обнаженного наглеца.
- Его задержали дела, - досадливо отмахнулся юноша. - Он сказал, что подумывает прибыть, но не сказал, будет ли точно. Я немного слукавил, но никто не пожалеет об этом, Псиаф.
Теллий выгнулся на ложе, чуть отстранив одну ногу от другой, открыв пах для обозрения. Закинул руку за голову, позволяя свету и тени ласкать свою кожу.
Отпил из килика.
- Сладкое вино, - чуть хриплым голосом произнес он. - Достойное этого вечера.
Чуть улыбнувшись, добавил.
- У тебя несколько утомленный вид, друг мой. Наступили тяжелые времена?
Псиаф кивнул головой. Может, Теллий и не врет. Времена в Афинах смутные, Клистарха вполне могли отвлечь какие-то важные дела, и он не прибудет...
Торговец повел бровью, откинулся на ярко расшитую мягкую подушку, без тени смущения рассматривая Теллия:
- Я действительно утомлен, мой юный друг. Вчера мы с твоим отцом немного увлеклись развлечениями в доме у старой Эфмании, мой мальчик, - муж зашелся в довольном густом смехе.
Теллий хмыкнул.
- А меня не позвал.
Он перекатился по ложу и потянулся рукой к груди Псиафа, игриво погладил.
- Неужели ты предпочитаешь развлекаться в обществе моего отца? Этого... - глаза юноши на мгновение вспыхнули от ярости и глубоко презрения, но он так и не договорил. - Псиаф... Я буду по тебе скучать, когда ты уплывешь. Вся эта торговля - хлопотное дело.
Теллий спустил ноги с ложа и потянулся к хозяину дома, удерживая себя на руке, упираясь в край своего ложа, а бедром усаживаясь на соседское. Он едва не свалился, точно как его отец на вечеринке у Ламия, но смог устоять и упал с краю от Псиафа.
- Я хочу, - зашептал он, - чтобы нам с тобой было что вспомнить. Чтобы ты тоже скучал по мне. И вот по этому.
С этими словами Теллий облизнулся и, приоткрыв рот, впился своими губами в губы торговца.
Псиаф ощутил терпкое дыхание: запах вина и миндаля.
Он посмотрел в пьяные глаза, блестящие, с расширенными зрачками, и слабо ответил, поддразнивая юношу.
"Ну и ну, ну и дела, вот это денек", - немного озадаченно подумал Псиаф.
"Да пошли эти Агиниды в задницу Пана. Мальчишка сам вешается", - оправдал сам себя торговец и, скользнув рукой по горячему бедру, сжал ягодицу Теллия.
- А скажи-ка мне, мой друг, откуда такое внезапное внимание к старому уродливому торговцу? - его рука скользнула дальше, ощупывая упругие полушария.
Теллий прижался посильнее и обжег дыханием мочку уха.
- Мне нравится все необычное. Ты очень необычный человек. И всегда казался мне сильным мужчиной и умелым любовником, способным продержаться долго. Я люблю такое сочетание. Люблю силу. И даже... жестокость...
Юноша изогнулся всем телом рядом с Псиафом и поманил пальцем, смеясь.
Псиаф придвинулся и замер, рассматривая юного красавца, похотливо извивающегося, с мерцающей в полумраке кожей и приподнявшимся фаллосом, и подумал о последних словах Теллия.
"Ну и откровение. Никогда бы не подумал, что мальчишка любит силу и жестокость. На вид-то капризный неженка".
Псиаф притянул к себе Теллия и грубо навалился на него, впившись в губы так, что почувствовал его десны.
Сын Полидекта удивленно застонал, а затем, издав рык, вцепился в Псиафа, призывая прижать сильнее, раздавить, стиснул его бока ногами, пальцы оцарапали спину.
Торговец чувствовал, как твердый фаллос юноши уперся ему в рыхлый живот.
Юный гордец ответил на поцелуй мясника кусая его губы и облизывая их, чередуя боль со сладкими прикосновениями. Поясница приподнялась, прижимая фаллос посильнее. Псиаф почувствовал влагу на своей коже и навалился еще сильнее, всем весом.
Откровенное желание боли Теллием начинало одурманивать разум.
Псиаф, конечно, любил покорность, но такое поведение, да еще извивающегося под ним гордеца, заставляло еще грубее впиваться руками в тело, не задумываясь, оставит это следы, оттягивать холеную кожу зубами, сжимая челюсти до дрожи.
- Скажи мне, мой юный и откровенный друг, - торговец оторвался от Теллия, глядя в его затуманенные глаза, слегка сжимая шею толстой рукой, встряхнул юношу и сквозь зубы продолжил. - Скажи мне, как тебя поиметь? Как портовую девку или как сына аристократа?
- Как портовую девку, друг Псиаф, - произнес хорошо знакомый голос.

2007-11-02 в 23:44 

DeeLatener
Moral. Fag. And proud of it.
Торговец обернулся, тяжело дыша.
В дверях, облокотившись рукой о стену, стоял Клистарх, пристально глядя своим ледяным взглядом на племянника.
- Как дешевую портовую девку.
Теллий сжался на ложе.
- Дядя, - прошептал он и отвернулся. Никогда раньше ему не приходилось делиться собой больше чем с одним любовником за раз. А если он был с Клистрахом, то и думать о ком-либо еще боялся! Казалось, этот льдистоглазый волк прочтет мысли и загрызет за измену...
Сейчас же дяде даже не пришлось вчитываться в сознание юноши.
"Ты разве не хотел этого? Не хотел приключения с Псиафом? Вот ты его и получил, чего теперь трусишь".
Взяв себя в руки, Теллий дернул плечом.
- Мы еще не прикончили вино, дядя. Присоединяйся.
Его сердце билось гулко и часто. Он не знал, что с ним будет - и это пугало.
Псиаф отпустил Теллия, и сел на ложе, оправляя одежду.
"Тьфу, старый дурень, - ругался он про себя. - Что теперь скажет Клистарх со своей внезапной непредсказуемостью?"
Торговец сделал невозмутимое лицо и произнес:
- Друг Клистарх, ты опоздал, - улыбка как ни в чем ни бывало. - Твой племянник прав, вино еще не допито, - он обвел рукой едва начатую трапезу.
"Прибью этого привратника Носа, прибью Амикла, что не доложили", - пронеслось в голове.
- Не смущайся, друг мой, - Клистарх повел плечом, словно отметая неловкость ситуации. - Что же ты замер. Ты хочешь лишить меня удовольствия посмотреть? Ты ведь знаешь, мне это нравится. А ты, Теллий. Ты ведь тоже помнишь о том, что мне нравится.
Колени юноши дернулись, словно он пытался свести их.
Клистарх сам налил себе вина в килик и прилег на свободное ложе, скрытое в тенях, подперев скулу кулаком.
- Ну же...
Теллий высосал килик залпом.
Его ладонь прошлась по плечу Псиафа.
- А где же твой милый мальчик? - небрежно поинтересовался Клистарх, выдержал паузу, а затем закончил. - Впрочем - сейчас это не важно, ведь у нас есть чем заняться.
Псиафу не понравилось такое вот развитие ситуации.
Одно дело - обладать рабом на глазах наблюдающего Клистарха, другое дело - его собственным племянником.
И что за странная фраза - "ты помнишь, Теллий, что мне нравится"? Она настораживала и одновременно манила тайной.
Напоминание о Кироне хорошо знакомым железистым тоном едва ли вдохновляло.
Псиаф покачал головой, взял в руки недопитую чашу и сделал хороший глоток.
- Друг Клистарх, почему ты опоздал? - непринужденно спросил он, игнорируя и руки Теллия, и вопрос Клистарха о Кироне.
- Я? Опоздал? - Клистарх качнул киликом в руке. - Нет, я прибыл как раз во время. Псиаф, друг мой, что тебя смущает? Почему ты прекратил с этой шлюхой? Правда ведь, Теллий, мальчик, ты шлюха?
Юноша отвернулся, хмуря брови.
- Ты не можешь отрицать, - усмехнулся Клистарх. - Псиаф, не бойся. Утоли свою жажду с этим мальчишкой. Теллий страдает ужасной болезнью - она называется похоть. Он любит боль и унижения, он любит все то, что нам с тобой так нравится доставлять. Сделай с ним все, что ты хочешь, не стесняйся. А я полюбуюсь. Не всё же самому...
"Самому"? Ого. Сначала Псиаф подумал, что ослышался, он удивленно посмотрел на Клистарха, потом перевел взгляд на Теллия, который откровенно прижимался к нему.
Так вот значит оно как... Теллий и его дядя. "А Полидект знает?" - пронеслось в голове неожиданно.
Теллий прижался щекой к щеке Псиафа и заплетающимся языком прошептал:
- Лучше согласись, мой дорогой. Иначе он вновь вспомнит про твоего мальчишку.
Псиаф решил: и правда - проще отыметь этого. Тем более, что ситуация, в которой застал их Клистарх, и так была однозначной...
Клистарх удумал новую забаву, что ж, не все ли равно, что центром этой забавы был его собственный племянник. Все же лучше, чем Кирон. Да и Теллий вовсе не против.
Что скрывать: забавляться с Теллием любому приятно, а когда мальчишка еще и отвечает...
Псиаф посмотрел в глаза юноше и вновь сжал его шею, не давая дышать.
Теллий сдавленно застонал.
Его бог. Его умопомрачительный бог поработил всех. Всех превратил в свои игрушки. И ему достаточно лишь слова, чтобы и этот торговец, Псиаф, выполнил его желание, показал ему спектакль таким, каким его хочет Клистарх.
Юноша запрокидывал голову, чтобы найти глоток воздуха, до тех пор, пока не вжался затылком в ложе, и отступать стало некуда. Он задыхался и подрагивал, царапая Псиафа. Покачивались его бедра, фаллос вновь налился силой.
- Давай, - просипел он. - Оттрахай меня. Как шлюху.
Псиаф больно укусил негодника за пунцовые губы, растянутые в нахальной улыбке, стараясь, чтобы эта извивающаяся под ним шлюха не смеялась так торжествующе, а просила пощады.
Опьяненному вином и жаром молодого красивого тела, Псиафу все больше начинало нравится происходящее: Теллий, просящий поиметь его, Клистарх, посматривающий из тени...
И кто знает, на что еще готов гордый мальчишка?
Псиаф навалился, кусая тело, раздирая ногтями, стараясь оставить свои отметины на долго. Возбужденный блеск глаз опьянял не хуже вина, которого уже было достаточно выпито. Собственный фаллос мужа нетерпеливо вздрагивал от тугих притоков крови, касаясь фаллоса мальчишки, который хрипел и похотливо терся о торговца.
Чувствуя на губах солоноватый привкус крови, Псиаф притянул тело к себе, дрожа от нетерпения быстрее войти и ощутить горячую плоть гордеца, и согнул дрожащие ноги юноши, вжав колени в грудь.
Рывком повернув тело Теллия так, чтобы Клистарху была хорошо видна вздыбившаяся плоть собственного племянника, и мало заботясь о том, насколько любовник подготовлен, муж запихнул свой отросток между ягодиц юноши. Псиаф заметил, что старается намеренно причинить как можно больше боли, с трудом проталкиваясь в сына Полидекта.
Теллий задрожал всем телом, изгибаясь. Его рот распахнулся в протяжном хриплом стоне - смеси боли и наслаждения. Юноша двинул бедрами, пытаясь побыстрее впустить весь фаллос Псиафа.
- Да... вот так... - выдохнул он.
Сын Полидекта задрал ноги, удерживая их руками, подставив всего себя взору Клистарха и органу торговца. Его голова моталась из стороны в сторону, с губ срывалось болезненное мяуканье, но лицо наполнилось удовольствием.
- Ты... большой...
Брови Теллия изломались от резкости ощущений. Внушительный орган торговца изрядно натер его, растянул... Да, он был значительно больше фаллоса Клистарха, к которому мальчишка привык.
Псиаф мельком глянул в сторону фесмофета: хорошо видно ли его другу, - и опять уставился на Теллия, тяжело дыша и капая сбегающими капельками пота на тело мальчишки.
Он низко рычал, стараясь то полностью вытащить фаллос, то вдавить его обратно. Как можно резче, как можно грубее.
Потом он вытащил член и, схватив руку Теллия, положил ее на свой влажный живой жезл, на смену которому пришли грубые толстые пальцы. Они будто личинки копошились в юноше проворачивались, ныряли всн глубже, растягивая во все стороны темно-розовую плоть.
Теллий только довольно постанывал от жестких движений.
- И правда, шлюха портовая, - опять повернувшись к Клистарху, прерывающимся голосом произнес Псиаф.
- Ты замечательно справляешься, друг мой. Эту шлюху непросто насытить, но, я смотрю, он уже скулит под тобой.
Улыбка Клистарха была почти нежной, но при этом жуткой, пробирающей до костей холодом.
В подтверждение словам дяди Теллий заурчал и попытался вывернуться из рук Псиафа, при этом мышечное кольцо ануса сжалось, пытаясь не выпустить дырявящие его пальцы. Юноша перевернулся на живот и встал на четвереньки, прогнув поясницу, бесстыдно подняв зад.
- Давай же, - прохрипел он. - Вернись, воткни мне, Псиаф... до конца... поглубже... мой сладкий...
Псиаф от души огрел ягодицу пятерней, оставив багровую отметину на коже, и одним движением насадил на толстый член Теллия.
Ложе уже просто раскачивалось и громко поскрипывало под двумя совокупляющимися телами. Псиаф спешил: сейчас для него было самым важным скорее вернуться в развратную растраханную задницу, почувствовать фаллосом горячий нетерпеливый проход, сжимающий своими стенками так тягуче-сладко.
Торговец проник так глубоко, что пахом почувствовал горячую промежность юной шлюхи, и с громкими выдохами принялся драть зад Теллия своим напряженным мокрым концом, крепко держа того за содрогающиеся бедра, не давая соскользнуть.
- Если бы твой племянник и правда был шлюхой, он бы заработал кучу талантов за свой талант, - сипло засмеялся Псиаф своей остроте, обращаясь через плечо к Клистарху не останавливаясь. Он, чтобы растянуть удовольствие, то долбил юношу изо всех своих сил, то нарочно едва шевелил фаллосом в проходе.
- Я подумаю над твоим предложением - пошутил поглощенный зрелищем Клистарх в ответ. - Если наша семья потеряет богатство, Теллий выручит свой род.

Кирон никак не мог уснуть. Он сидел в углу ложа, беспокойно посматривая на клепсидру.
Сын Аристонима не понимал, чего ждет и о чем беспокоится. Но что-то скребло его сердце и не давало покоя. Он поднялся с ложа и принялся ходить по комнате.
"С ним ничего не может случиться. Дело в другом..."
"Там Клистарх... Это что, попытка заглянуть в глаза своему страху..? Или... проверка..."
Он и не заметил, как оказался в коридоре, а потом, крадучись, ноги сами понесли его по коридорам.
Сперва он услышал скрип ложа. Ритмичный, лихорадочный. А потом голоса. Громкие взахлеб стоны и тяжелое дыхание. Кирон знал это дыхание, он слышал его некогда совсем близко. И голос. Который он тоже знал.
Осторожно выглянув из теней, Кирон увидел трясущееся ложе, на котором корчился в судорогах Теллий, стонал в голос, вертел задницей, насаживаясь на вколачивающегося в него сопящего Псиафа.
И Клистарх. Фесмофет упивался зрелищем, отставив килик, сложив пальцы "домиком", улыбаясь.
Вот мужчина поднялся.
Кирон дернулся назад, в царство теней. Он стоял, пытаясь отдышаться и заглушить боль, пронзившую насквозь. Он не понимал, не хотел понимать ее причину!
Тихо, словно бестелесный призрак, юноша вернулся к себе, сел на подоконник и уставился в небо.
Чернота свода напоминала о тени, из которой выступил Клистарх там, в зале. И казалось, что и из мрачного неба может вот-вот проступить бледный контур. Но лучше уж он. Чем...
Кирон обхватил себя руками и проклял свое глупое непонятное любопытство, лишившее его покоя и твердой почвы под ногами.

2007-11-02 в 23:44 

DeeLatener
Moral. Fag. And proud of it.
Псиаф, не переставая трахать корчившегося и стонущегося Теллия, почувствовал движение рядом с собой, и скосив взгляд, заметил подошедшего Клистарха, который стоял, пожирая ледяным взглядом судорожно извивающегося племянника.
У хрипящего и сопящего Псиафа неожиданно вырвалось:
- Друг, а что еще умеет твой мальчик?
Клистарх хмыкнул.
- Хочешь посмотреть какой он терпеливый? Теллий может терпеть боль очень долго, я сам его тренировал. При чем, ты знаешь, ему даже будет нравится.
Юноша распахнул глаза, очнувшись от любовно-винного безумия.
Клистарх не спеша прошел по залу и взял масляную лампу. Вернувшись он поднял носик лампы над изогнутым телом, грубо перевернув племянника на спину одной рукой.
- Смотри, Псиаф, - прошелестел муж и наклонил сосуд.
Горячая капля словно замерла в воздухе тягучим, блестящим янтарем, а потом ударилась о кожу. Теллий не издал звука, лишь дрогнули брови.
Клистарх довольно хмыкнул и наклонил лампу вновь. Еще одна капля, порождая крошечные подобия себя, упала на сосок.
Удивительно, но маленький кусочек плоти потемнел и превратился в твердую горошину.
Еще капля - на дугу ребер. Тягучая жидкость превратилась в крошечный ручеек, обжигающий, спешащий к самому паху. А там - сбежав меж ягодиц, острой болью масло впилось в натертую плоть.
Вскрикнув Теллий прогнулся, вжался ягодицами в ложе, его тело заплясало, словно угря бросили на коптильню.
Но не смотря на боль, фаллос юноши не опал, напротив, он торчал вверх и слегка подрагивал, взывая к жалости мучителей.
- Твой племянник все сильнее удивляет меня, Клистарх, - не скрывая своего любопытства, следя за тонкими маслянистыми дорожкам, создающими причудливые узоры на дрожащем теле Теллия, прохрипел Псиаф.
Муж протянул руку и размазал остывающее масло по движущемуся в неровном дыхании животу Теллия.
- Да и ты, что и скрывать, удивил меня сегодня. Просто вечер удивлений, - Псиаф протянулся к килику, желая смочить пересохшую глотку.
- Он и правда - удивительная шлюха, Псиаф, - позволяя светильнику истекать горячим маслом на обнаженное тело юноши, с нескрываемым удовольствием произнес фесмофет, глядя в лицо племянника.
- Смотри, - он неожиданно ударил кулаком по лицу Теллия, голова того мотнулась, юноша громко охнул. В уголке рта показалась кровавая струйка.
- А теперь, смотри внимательно, он будет просить еще.
- Клистарх..! - выдохнул юноша.
- Проси, - процедил тот.
Теллий замер, глядя на дядю.
Тогда фесмофет наклонил лампу над лицом юноши. Повисшая на носике капля сорвавшись должна будет угодить точно в глаз.
Теллий задрожал.
- Проси.
Вновь упрямое молчание и противостояние взглядов. "Я - твой родич" - "Ты - моя шлюха".
Капля сорвалась вниз. Теллий коротко вскрикнул и дернул головой, стараясь отвернуться. Но капля так и не коснулась его, пойманная ладонью Клистарха.
Коротко размахнувшись, мужчина ударил юношу по лицу.
- Ах.. - выдохнул Теллий и посмотрел на своего безудержного бога горящими глазами.
- Ну что я говорил, - довольно произнес Клистарх.
- И что? Никогда не кричит? - искренне заинтересовался Псиаф. Он был уже порядком пьян. В комнате стоял стойкий запах горелого масла, похоти и дионисовой крови. Смесь будоражила, дразнила, делала всевластным.
Псиаф протянул руку и оттянул возбужденный сосок Теллия, выворачивая его, глядя в эти безумные глаза. Юноша глубоко вздохнул.
- Так вот, друг, как ты готовишь его, - глянув на светильник в руке Клистарха, пьяно захохотал торговец.
- Знаешь ли, я, пожалуй, закончу с ним, - икнув, Псиаф взялся за лодыжку юноши. - Если ты не возражаешь. А потом ты покажешь мне те удивительные вещи, на которые способен твой милый мальчик, мой дорогой затейник Клистарх. Если, конечно, захочешь открыть мне еще какую-нибудь свою тайну, - Псиаф опять затрясся в хохоте.
Клистарх подмигнул Теллию.
- Твоя задница давно об этом мечтает, верно, мой мальчик? Я слышу как ты хлюпаешь, растраханная шлюшка. Попроси нашего друга о том, чего ты жаждешь.
Клистарх протянул руку и принялся поглаживать фаллос юноши. Тот застонал и дернул бедрами.
- Псиаф..! - умоляюще простонал он. - Я не могу терпеть... Давай... трахай меня..
- Не могу же я отказать своему юному другу, - низко хохотнул хмельной Псиаф, наклоняясь над Теллием, грубо ущипнув того за кожу на ляжке, - тем более когда меня так просят.
Он подумал и посмотрел на фесмофета.
- Знаешь, мой друг, у меня возникла идея. Пусть наш нетерпеливый друг Теллий погасит жар своей сладкой и нетерпеливой задницы сам, тем более в комнате полно предметов достойных его внимания, - он обвел рукой помещение и подмигнул другу, - а потом я, конечно же, удовлетворю просьбу мальчика собственноручно.
Клистарх расхохотался.
- Ты слышал, мальчик? "Собственноручно". Давно пора, - новый приступ смеха заставил Теллия вздрогнуть. - Ладно, не бойся. У меня есть кое-что для тебя.
Фесмофет направился к столу с вином и фруктами и взял гроздь иссиня-черного винограда.
- Позабавимся еще, раз тебе понравилось. Я рад видеть твою изобретательность, мой друг, - Клистарх криво ухмыльнулся.
Гроздь заскользила по груди юноши, повторяя и продолжая дорожки блестящего масла. Бока хмельных ягод заблестели еще ярче в свете ламп.
Гроздь пощекотала соски, проползла вверх и подразнила искусанные зацелованные губы. Теллий высунул язык, но ему позволили лишь пощекотать нижние ягоды.
А спустя несколько мгновений, ощущающихся прохладой грозди на пылающей коже, ягоды оказались в промежности юноши.
- Смотри, - глаза Клистарха разгорались все ярче и было не понятно, обращался ли он к Псиафу, племяннику или самому себе. - Вакх изголодался по тебе мальчик, как ты - по нему. Давай-ка угостим тебя здесь.
Жесткая ладонь несколько раз ударила по ягодице, по одному и тому же месту, заставив Теллия сжаться.

2007-11-02 в 23:44 

DeeLatener
Moral. Fag. And proud of it.
Клистарх сорвал одну крупную ягоду и протяжно лизнул ее.
- Раздвинь ноги, шлюха, как ты это умеешь.
Теллий подчинился беспрекословно. Его лицо раскраснелось, грудь тяжело вздымалась. Он был очень возбужден и предвкушал новые одновременно сладкие и острые ощущения.
- Думаю, ты не очень сильно ощутишь плоды Вакха после того, как мой дорогой друг тебя вспахал. Зато мы полюбуемся зрелищем.
С этими словами Клистарх прижал одну черную ягоду к анусу юного аристократа, а потом протолкнул ее пальцем, погрузив и его до конца в потемневшую натертую плоть.
Потом он бросил гроздь Псиафу и сделал приглашающий жест.
Псиаф поймал, отщипнул несколько сладких ягод, закинул в рот, и, жуя, приблизился к плоти между широко разведенных ног.
Теллий тяжело дышал, его грудь судорожно поднималась и опускалась, а глаза лихорадочно блестели, ожидая следующей порции фруктов.
Покрутив темную ягоду в пальцах, ощущая ее гладкую кожицу, торговец пропихнул внутрь Теллия одну, потом вторую, немного задевая пальцами стенки прохода.
Другой рукой Псиаф пощипывал нежную и холеную кожу внутренней части бедер Теллия, оставляя красные пятна.
Теллий дернулся, изгибаясь, из ануса потек прозрачный фруктовый сок.
- Я предлагаю разнообразить удовольствия Теллия, - произнес Псиаф, собирая в горсть фиолетовые блестящие сливы и, подталкивая сильными пальцами, погрузил мясистые плоды глубоко в горячую плоть Теллия.
Фесмофет, глянув на Псиафа, азартно занимающегося новой забавой, улыбнулся.
- Я знал, Псиаф, что ты поддерживаешь меня. Почти всегда, - помолчав, закончил он.
Псиаф сделал вид, что не понял намеков на произошедшее с Кироном и увлеченно продолжил.
Клистарх довольно наблюдал.
- Чтобы воспользоваться шлюхой эти чудесные плоды придется достать, - ладонь фесмофета прошлась по чуть подрагивающему животу племянника. - Как забавно должно быть будет. Их мякоть - словно кровь.
Он наклонился и облизнул юноше губы.
- Ты будешь вновь казаться невинным, мой мальчик, как 15 лет назад.
Пальцы Клистарха переплелись с пальцами Псиафа, когда тот запихивал очередную сливу, давящую в бок ее собратьев, пробираясь вглубь тела. Теллий вздрогнул, тихо застонал от четырех пальцев, проталкивающихся в него следом за плодом, растянувших его зад, щекочущих, теребящих.
Поцелуй с чередой укусов и зализываний сводил с ума. Юноша дернулся и застонал дяде в рот, что не может больше, но тот не разжал губ, продолжая ласкать и истязать племянника одновременно.
Смешанный сок плодов вытекал сладкой липкой струйкой из Теллия, бурыми пятнами оставаясь на покрывале, словно и правда это была кровь невинности.
Измазанными в этом соке пальцами Псиаф чувствовал и упругие стенки плодов и горячность прохода Теллия. Муж крутил ими, раздвигал в стороны, потом, словно в награду, проталкивал фрукт, успокаивающий своей прохладой растянутого Теллия.
"15 лет назад, хм, - подумал он, услышав признание друга. - А я-то, старый дурак, гадал, почему он все свободное время проводит с племянником. Еще думал: ну надо же, как наш волчара привязан к родичу. Ха-ха".
Фаллос Псиафа уже налился силой от возбуждающей картины и сейчас блестел в полумраке комнаты, касаясь вздрагивающей ноги юноши.
Теллий, словно за спасением, потянулся к жезлу грубого любовника, сжал его в ладони и задвигал нежную кожицу вверх-вниз.
Клистарх натужно выдохнул.
- Псиаф, друг мой, посторонись ненадолго, мне нужно немного разрядиться. Покорми пока нашего мальчика фруктами.
С этими словами фесмофет поднял полу гиматия и пристроился к сочащемуся входу племянника. Его движения с самого начала стали отрывистыми, таранящими, вырывающими хриплые стоны из губ мальчишки.
Псиаф одобрительно хмыкнул, перемещаясь ближе к лицу Теллия. Забавляясь, он покатал виноградинки по сухим раскрытым губам юноши, силящемуся их схватить, чтобы напиться живительным соком. Торговец наблюдал, как Теллий сквозь сдавленные стоны судорожно облизывает дар Диониса, пока дядя наслаждается им, грубо имея.
Псиаф погрузил пальцы поглубже, позволяя любовнику, мычащему от толчков дяди внутри него, сосать их.
- Какие у тебя умелые руки, Теллий, - громко шептал муж, чувствуя как теплая рука юноши уверенно ласкает его фаллос то немного останавливаясь у основания, то по возвращении нежно сжимая тугую головку.
Клистарх рывком вбивал фаллос в нутро мальчишки, замирал там, подавшись вперед, чувствуя судороги мышц и влагу. То и дело он вытаскивал свой орган полностью, чтобы затем быстро и глубоко протолкнуть его.
Все вокруг было перепачкано соком слив.
Фаллос мучимого юноши торчал высоко вверх. Сок плодов щипал его натертое нутро, вновь страдающее от вторжения, но юноша был по-прежнему возбужден. У Клистарха было достаточно времени, чтобы приучить его к играм в своем вкусе и теперь юный аристократ наслаждался пытками, даруемыми двумя загнавшими его мужами.
Его губы и язык ловили виноград или пытались коснуться сливы или смоквы, которыми - всем подряд, забавляясь, потчевал юношу Псиаф, пока дядя нещадно порол его зад. Дыхание вырывалось со всхлипами, пальцы одной руки впивались в простынь, а другой - нежно скользили по фаллосу Псиафа.
Клистарх кончил беззвучно, лишь прогнулся и распахнул рот, закрыл глаза.
Опавший змей выскользнул из своей норы. Фесмофет провел им по внутренней стороне раскрытого бедра, оставив пурпурную полосу. Из ануса юноши сочилась розоватая жидкость.
- Отлично, надеюсь, ты доволен, - посмотрев на сытого Клистарха, буркнул Псиаф. - А теперь позволь и мне закончить с твоим племянником, - он навалился на измазанное лицо Теллия и всадил в его сладкий рот свой напряженный фаллос.
Одной рукой вцепившись в мокрые от испарины волосы, он начал вгонять, не встречая, к своему удивлению, особенного сопротивления горла и чувствуя, как рука юного аристократа обхватила его рыхлые бедра, подтягивая к себе ближе.
Клистарх увидел, как другую руку Теллий опустил вниз, к своему торчащему фаллосу, крепко обхватил его и судорожно задвигал по нему нетерпеливыми движениями.
Фесмофет сильно ударил племянника по руке.
- Тебе не положено, - ледяным тоном отрезал он.
Теллий жалобно заскулил, не в силах сказать что-либо: огромный фаллос Псиафа забил всё его горло.
Губы охватили плоть торговца - так сладко; глотка задвигалась, сжимая, сводя с ума...
Клистарх же забавлялся тем, что выкручивал фаллос племянника, жестко мял мошонку, то и дело оттягивая яички, заставляя вздрагивать всем телом.
Клистарх увидел, как учащенно двигающиеся бедра Псиафа наконец-то сильно напряглись, дернулись, торговец протяжно охнул, обильно заливая рот и губы Теллия своим мутным семенем.
Отдышавшись, Псиаф попытался было вытащить свой орган, уже потерявший упругость, но был остановлен рукой Теллия.
- Погоди, оставь мне все, Псиаф, - хрипло шепнул он, и немного подавив на яйца торговца, высосал оставшееся, похотливо и вызывающе глядя в глаза другу дяди.
- Это финикийская традиция, - сипло объяснил Клистарх, продолжая свои забавы с пахом Теллия. - Считается, что если семя оставить в мужчине, то оно может стать бесполезным, потерять свои воспитательные функции для юношества, - засмеялся он, глядя как Теллий, не выдержав жестокой игры дяди, выгнулся на ложе.
- Боги, Эрот и его братья, - откинувшись на спину и выпивая килик громко чмокая промурлыкал Псиаф, - сегодня, Клистарх, ты подарил мне удивительный вечер.
Фесмофет казался слегка разочарованным.
- Насытился так быстро? - и обратился к Теллию. - Повезло тебе, мальчик. Ну, пошли.
Клистарх поднял Теллия, обхватив за спину, обернулся, чтобы попрощаться с Псиафом. Его ладонь спустилась к ягодице племянника, едва стоящего на дрожащих ногах, и сильно сжала.
- А мы продолжим. Дома. Правда, малыш?
Теллий задохнулся и отвел взгляд. Клистарх любил доводить его до изнеможения, когда замученный, затраханный юноша тщетно умолял прекратить.
- Увидимся, Псиаф. У нас ведь много общих дел.

2007-11-04 в 14:35 

DeeLatener, знаете, у меня даже слов нет! Очень, просто очень-очень!!!
Многоооо, вкусноооо - огромное спасибо!!!
И Вы так быстро справились, даже не ожидала, что так скоро выложите, очень обрадовалась когда увидела! ))
Много жесткости и жестокости... Для меня даже немного слишком ).
Очень понравилась сцены с фруктами и со статуей. Но возник вопрос - а сколько лет Теллию на данный момент?
Прочитала на одном дыхании. Еще раз СПАСИБО!

URL
2007-11-05 в 09:03 

DeeLatener
Moral. Fag. And proud of it.
Гость Теллий старше Кирона, ему года 22? вопрос и к соавтору :evil:

2007-11-06 в 08:55 

Знатный Критский Упырь-Инквизитор.
Я не возражаю :evil:

   

Александр и все-все-все

главная